В останн╕ роки у засобах масово╖ ╕нформац╕╖ з'явля╓ться багато публ╕кац╕й ╕ виступ╕в по рад╕о й телебаченню з╕ спробами нап╕вприм╕тивного захисту укра╖нсько╖ мови, де зовс╕м в╕дсутн╕й анал╕з того, чому укра╖нська мова заслугову╓ на особливе й бережливе ставлення до не╖, кому ми зобов'язан╕ ╖╖ розкв╕том нав╕ть у найтяжч╕ часи ╖╖ гноблення. У таких виступах йдеться, головним чином, про невелику к╕льк╕сть книг, виданих укра╖нською мовою, в╕дсутн╕сть п╕дручник╕в, про школи й вищ╕ навчальн╕ заклади, де навчання проводиться рос╕йською чи "нап╕вукра╖нською" мовами тощо. Чита╓ш або слуха╓ш так╕ роздуми, ╕ мимовол╕ виника╓ думка про те, що ц╕, так зван╕ "захисники" укра╖нсько╖ мови, мають трив╕альну уяву ╕ про валу╓вський указ, ╕ про закони 1876, 1881 рр., як╕ забороняли укра╖нську мову, про тих людей, як╕ були ╕н╕ц╕аторами цих указ╕в ╕ закон╕в, а також про тих, хто в╕в уперту боротьбу за ле╠ал╕зац╕ю укра╖нсько╖ мови.

Тому редакц╕я пропону╓ читачам один малов╕дом╕й документ "Записка по вопросу о цензуре книгъ на малорусскомъ языке", укладачами якого були професори Харк╕вського ун╕верситету, прийнят╕й одностайно Радою ун╕верситету на зас╕данн╕ 5 кв╕тня 1905 р. Ар╠ументац╕ю права на життя укра╖нсько╖ мови, ╕стор╕ю ╖╖ становлення ╕ розкв╕ту, ╕стор╕ю заборони науково об╠рунтовано ╕ просто викладено в цьому короткому документ╕.

Пода╓мо виклад документа у повному обсяз╕ у двох номерах журналу (3-4). Редакц╕я просить вибачення за деяк╕ в╕дхилення в╕д напису тексту в зв'язку з в╕дсутн╕стю окремих букв у комп'ютерному набор╕.

"В╕сник Книжково╖ палати", 1996, #3-4.

Комитетъ Министровъ, приступивъ въ заседан╕яхъ 28 и 31 декабря 1904 г. къ обсужден╕ю способовъ исполнен╕я предначертан╕й пункта 8 Именного Высочайшаго Указа 12 декабря 1904 г. объ устранен╕и изъ постановлен╕й о печати излишнихъ стеснен╕й и о постановлен╕и печати въ точно определенные пределы, между прочимъ, остановился на Высочайшихъ повелен╕яхъ 18-30 мая 1876 г. и 8 октября 1881 г., коими запрещены печатан╕е и издан╕е на малоросс╕йскомъ языке всякаго рода сочинен╕й, за исключен╕емъ историческихъ документовъ, словарей и произведен╕й изящной словесности. Постановлен╕я эти въ свое время не были опубликованы и не вошли въ Сводъ Законовъ. Въ виду того, что применен╕е изъясненнаго запрета, значительно затрудняя распространен╕е среди малорусскаго населен╕я полезныхъ сведен╕й путемъ издан╕я на понятномъ для крестьянъ нареч╕и книгъ, препятствуетъ повышен╕ю нынешняго низкаго культурнаго его уровня. Комитетъ Министровъ находитъ возможнымъ высказаться за желательность отмены этой меры, какъ стесняющей свободу печатан╕я на малоросс╕йскомъ нареч╕и различныхъ книгъ. Но для разрешен╕я сего вопроса въ распоряжен╕и Коммитета не имеется достаточныхъ фактическихъ сведен╕й.

Поэтому и въ видахъ вяшщей осторожности, Комитетъ находитъ полезнымъ для большаго разъяснен╕я практическаго значен╕я упомянутаго запрета и проистекающихъ изъ него неудобствъ предоставить г. Министру Народнаго Просвещен╕я запрос╕ть мнен╕я по сему вопросу Императорской Академ╕и Наукъ и Императорскихъ университетовъ К╕евскаго и Харьковскаго и представить таковыя, вместе съ своимъ по онымъ заключен╕ямъ, на уважен╕е Комитета. Останавливаясь на этомъ выводе, Комитетъ, вследств╕е въ среде его вопроса, считаетъ необходимымъ оговорить, что настоящимъ положен╕емъ отнюдь не имеется въ виду сколько-нибудь затрагивать вопросъ объ языке преподаван╕я въ народныхъ школахъ малоросс╕йскихъ губерн╕й.

Въ заседан╕и Совета Императорскаго Харьковскаго университета 14 февраля с.г. по заслушан╕и предложен╕я г. Попечителя Харьковскаго Учебнаго Округа, была избрана Коммисс╕я для составлен╕я докладной записки по вопросу о цензуре книгъ на малорусскомъ нареч╕и.

Въ составъ Комисс╕и вошли профессоры - Д.И.Багал╕й, Т.И.Буткевичъ, А.К.Белоусовъ, А.Г.Зайкевичъ, Н.А.Максимейко, Д.Н.Овсянико-Куликовск╕й, А.А.Раевск╕й, С.В.Соловьевъ, Н.О.Сумцовъ, М.Г.Халанск╕й и М.П.Чубинск╕й. Действ╕я Комисс╕и были открыты 18 февраля г. Ректоромъ, предложившимъ членамъ Комисс╕и изъ своей среды председателя. Председателемъ избранъ единогласно Н.О.Сумцовъ; секретарями - Н.А.Максимейко и С.В.Соловьевъ. Комисс╕я имела пять заседан╕й, въ которыхъ была выработана нижеследующая записка, принятая единогласно Советомъ университета въ заседан╕и 5 апреля сего 1905 года.

По авторитетному мнен╕ю акад. А.А.Шахматова, малорусск╕й языкъ началъ выделяться медленно и постепенно около X в., и более или менее определился уже къ XI веку. Количество говорящихъ на малорусскомъ языке, по последнимъ даннымъ доходитъ до 25-30 милл╕оновъ. Въ отношен╕и д╕алектовъ малорусск╕й языкъ распадается на два крупныхъ нареч╕я: южно-малорусское или украинско-галицкое и северно-малорусское, причемъ каждое из названныхъ нареч╕й имеетъ свои говоры и подговоры. Литературно-обработаннымъ является южно-малорусское нареч╕е. Въ Галиц╕и это нареч╕е служитъ языкомъ науки и преподаван╕я въ низшей, средней и высшей школе, съ примесью местныхъ народныхъ элементовъ.

Развиваясь и дифференцируясь естественнымъ образомъ, малорусск╕й языкъ въ настоящее время достигъ такой степени отлич╕я отъ русскаго литературнаго языка, что пониман╕е малороссомъ изданныхъ на немъ книгъ, является крайне затруднительным.

Начало малорусской литературы уходитъ въ отдаленную древность. Въ лирике Слова о Полку Игореве и Слова о погибели земли русской, въ предан╕яхъ Древней летописи уже сквозитъ южно-русская духовная стих╕я. Въ XVI и XVII ст. она выступаетъ отчетливо въ переводахъ Св.Писан╕я на малорусск╕й языкъ и особенно въ думахъ, или историческихъ песняхъ. Характерными памятниками малорусскаго слова XVII ст. служатъ послан╕я Иоанна Вышенскаго и "Слово о бездожд╕и" неизвестнаго автора. Въ XVII ст. выдвигаются мног╕е школьно-малорусск╕я драмы, такъ наз. мистер╕и и интермед╕и. Въ языке слободскоукраинскаго философа и поэта XVII в. Г.С.Сковороды ясно обнаруживается малорусская народная стих╕я. Отцомъ новой малорусской литературы считается И.П.Котляревск╕й: онъ проложилъ въ ней новые пути, выдвинулъ и реформировалъ драму и внесъ сильный демократическ╕й элементъ. Местомъ деятельности и вл╕ян╕я Котляревскаго была преимущественно родная его Полтавщина. Въ 30 и 40-ые годы въ украинскомъ литературномъ движен╕и живое участ╕е принялъ Харьковъ, въ которомъ усердными работниками въ этомъ отношен╕и были Артемовск╕й-Гулакъ, Квитка, Метлинск╕й, Костомаровъ, Корсунъ. Въ 60-е годы выдвигается К╕евщина въ лице Шевченка и съ этого времени малорусская литература получаетъ общее признан╕е въ славянстве и въ Западной Европе. Имя Шевченка идетъ рядомъ съ именами величайшихъ славянскихъ поетовъ. Секретныя запрещен╕я, тяготеющ╕я надъ малорусской литературой свыше 40 летъ, не могли помешать ея росту. Даровитые писатели идутъ одинъ за другимъ - Кулиш, Мордовцевъ, Глебовъ, Щоголевъ, Левицк╕й, Мирный, Старицк╕й, Кропивницк╕й. Въ новейшее время стали выдвигаться Коцюбинск╕й, Винниченко, Стефаныкъ, Карпенко-Карый, Леся-Украинка, Чернявск╕й, Крымск╕й, Гринченко. Выдающ╕йся въ настоящее время галицко-русск╕й ученый, писатель и критикъ г. Франко даетъ высокую оценку некоторымъ современнымъ малорусскимъ авторамъ. Такъ, онъ находитъ, что "по свежести и гармоничности таланта на первомъ месте следуетъ поставить Мих.Коцюбинскаго, который отличается мягкостью колорита, законченностью композиц╕и, пластичностью рисунка и нежнымъ лиризмомъ". Произведен╕я Крымскаго отличаются "яркостью красокъ и глубокимъ лиризмомъ". Самойленко - "одинъ изъ лучшихъ мастеровъ украинскаго слова". Леся-Украинка признана как "сильный талантъ". Стефаныкъ - "съ большимъ мастерствомъ вникаетъ въ душу галицко-русскаго крестьянина". "Стихотворен╕я Чернявскаго отличаются хорощимъ языкомъ, искренностью чувства и богатствомъ колорита".

Таково было въ общихъ чертахъ развит╕е малорусской литературы, обещавшей, при естественномъ и правильномъ течен╕и, сделаться важнымъ средствомъ широкаго и разносторонняго преуспеян╕я народного образован╕я. Темъ более вредными и пагубными оказались последующ╕я запрещен╕я, сковавш╕я малорусское слово на мног╕я годы.

Советъ Императорскаго Харьковскаго университета, по вопросу объ устранен╕и техъ ограничен╕й, которыя съ 1863 г. прилагаются къ малорусскому языку и малорусской литературе, считаетъ своимъ нравственнымъ долгомъ категорически высказаться о безусловномъ, исторически вполне уже доказанномъ, ихъ вреде, какъ для всей Росс╕и, для ея умственнаго развит╕я, такъ въ особенности для Малоросс╕и, во всехъ формахъ ея нравственной жизни.

Харьковск╕й университетъ, можетъ быть более, чемъ какой-либо другой изъ русскихъ университетовъ, имеетъ основан╕е высказаться въ пользу полнаго признан╕я малорусскаго языка, не только потому, что Харьковск╕й университетъ въ течен╕е истекшаго столет╕я работалъ преимущественно среди малорусскаго населен╕я, но и потому, что онъ обязанъ малорусскому слову многими лучшими страницами своей истор╕и. Въ значительной степени подъ прямымъ вл╕ян╕емъ украинской народной поэз╕и и литературы былъ воспитанъ в Харьковскомъ университете тотъ благородный идеализмъ, который въ Метлинскомъ, Костомарове, Потебне развилъ и направилъ главные ихъ ученые интересы и оказалъ въ высокой степени благотворное вл╕ян╕е на Срезневскаго на первыхъ порахъ его ученой деятельности.

Любовь къ мелодичной украинской речи въ Харькове всегда тесно сплеталась съ стремлен╕емъ къ народному образован╕ю, къ признан╕ю въ крестьянине человека, къ выяснен╕ю лучшихъ сторонъ народной души. Наиболее характерными выразителями такого настроен╕я въ Харькове были Квитка-Основьяненко и Метлинск╕й. Квитка составилъ на малорусскомъ языке священную истор╕ю, которую не пропустила цензура, сталъ издавать брошюры для народа - "Листы до любезныхъ земляковъ", учредилъ общественную библ╕отеку, создалъ местный институтъ благородныхъ девицъ, заботился о развит╕и театра и везде жертвовалъ свой трудъ, средства, знан╕я. Метлинск╕й, по словамъ его ученика Де-Пуле, былъ идеалистъ и литераторъ въ лучшемъ смысле этого слова. Онъ былъ образцомъ простоты, труда, честности, редкаго добродуш╕я; эти благородныя черты характера развиты были общен╕емъ съ народомъ, его любовью къ малорусской поэз╕и и языку. Метлинск╕й записывалъ народныя песни, издавалъ ихъ и писалъ въ ихъ духе стихи.

До 60-хъ годовъ русская и малорусская литературы находились въ одинаково тяжелыхъ цензурныхъ услов╕яхъ. Въ освободительные 60-ые годы русское слово получило большое облегчен╕е, и темъ более странно, что на слово малорусское въ 1863 г. было наложено особое запрещен╕е, и въ сущности единое слово русскаго народа поставлено было въ два различныя, почти противоположныя положен╕я. Въ то время какъ малорусская литература въ лице Шевченка была признана всемъ славянствомъ и всей образованной Европой, Министерство Внутреннихъ Делъ въ лице Валуева въ 1863 г. выставило категорическое положен╕е, что "малорусской литературы не было, нетъ и быть не можетъ". При этомъ совершенно было упущено изъ виду, что всякая литература, въ частности литература малорусская, какъ продуктъ внутренняго духовнаго развит╕я, представляетъ драгоценный капиталъ, и заключаетъ въ себе так╕я нравственныя силы, подрыван╕е которыхъ приводитъ къ деморализац╕и, огрублен╕ю и невежеству.

Секретное предписан╕е 1863 г., запрещавшее переводы и просветительную литературу для народа, по ирон╕и судьбы, вышло въ то время, когда въ славянофильской "Русской Беседе" хвалили малорусск╕я проповеди Гречулевича, въ столь же славянофильскомъ "Дне" съ одобрен╕емъ отнеслись къ переводу Евангел╕я на малоросс╕йск╕й языкъ, когда даже Катковъ принималъ деньги, по объявлен╕ю Костомарова, на фондъ для издан╕я украинскихъ книжекъ. Какъ искусственно было раздуто последующее гонен╕е на малорусск╕й языкъ, видно изъ того, что незадолго до злополучнаго закона 1863 г. Министерство народнаго просвещен╕я ассигновало 500 руб. на издан╕е малорусскихъ учебниковъ для народныхъ школъ.

С издан╕емъ закона о томъ, чтобы "пр╕остановиться съ пропускомъ книгъ на малоросс╕йскомъ языке духовнаго содержан╕я, учебныхъ и вообще назначаемых для первоначального чтен╕я народа", 25 милл╕онному малорусскому народу былъ закрытъ доступъ къ образован╕ю, по пути наиболее для него удобномъ и близкомъ. Дверь была захлопнута наглухо, и такъ крепко, что за 10 летъ, с 1863 по 1872 г. въ нее проскочила лишь одна малорусская книжка.

Министръ Внутреннихъ Делъ статс-секретарь Валуевъ, въ своемъ отношен╕и къ министру народнаго просвещен╕я отъ 18-го ╕юля 1863 г., сообщалъ, что он "призналъ необходимымъ, впредь до соглашен╕я съ министромъ народного просвещен╕я, обер-прокуроромъ Св.Синода и шефомъ жандармовъ относительно печатан╕я книгъ на малоросс╕йскомъ языке, сделать по цензурному ведомству распоряжен╕е, чтобы къ печати дозволялись только так╕е произведен╕я на этомъ языке, которыя принадлежатъ къ области изящной литературы; пропуском-же книгъ на малоросс╕йскомъ языке какъ духовнаго содержан╕я такъ и учебныхъ и вообще назначаемыхъ для первоначальнаго чтен╕я народомъ пр╕остановиться". На отношен╕е министра внутреннихъ делъ последовалъ ответъ министра народнаго просвещен╕я А.В.Головнина отъ 20 ╕юля 1862 г. следующаго содержан╕я: "Ваше Превосходительство, спрашивая мое мнен╕е о пользе и необходимости дозволен╕я къ печатан╕ю книгъ на малоросс╕йскомъ нареч╕и, предназначенныхъ для обучен╕я простонародья, изволите сообщать, что К╕евск╕й цензурный комитетъ указываетъ на необходимость принят╕я меръ противъ систематическаго наплыва издан╕й на малоросс╕йскомъ нареч╕и и что К╕евск╕й генерал-губернаторъ находитъ опаснымъ и вреднымъ выпускать въ светъ рассматриваемого ныне духовною цензурою перевода на малоросс╕йск╕й языкъ Новаго Завета. Вследств╕е сего, имею честь уведомить, что сущность сочинен╕я, мысли, изложенныя въ ономъ, и вообще учен╕е, которое оно распространяетъ, а отнюдь не языкъ или нареч╕е, на которомъ написано, составляютъ основан╕е къ запрещен╕ю или дозволен╕ю той или другой книги, и что старан╕е литераторовъ обработать грамматически каждый языкъ и нареч╕е и для сего писать на немъ и печатать - весьма полезно въ видахъ народнаго просвещен╕я и заслуживаетъ полнаго уважен╕я. Посему Министерство народнаго просвещен╕я обязано поощрять и содействовать подобному старан╕ю. Затемъ, если старан╕е это употребляется некоторыми лицами, какъ личина, прикрывающая преступные замыслы, и если книги, писанныя на малоросс╕йскомъ языке, употребляются, какъ оруд╕е вредной антирелиг╕озной или политической пропаганды, то цензура обязана запрещать подобныя книги; но запрещать ихъ за мысли въ нихъ изложенныя, а не за языкъ, на которомъ писаны, и если таковыхъ сочинен╕й представляется въ К╕евск╕й цензурный комитетъ значительное число, то комитетъ сей мог-бы просить о временномъ усилен╕и личнаго состава цензоровъ. Требован╕е-же комитета, чтобы приняты были меры противъ систематическаго наплыва издан╕й на малоросс╕йскомъ языке, я нахожу совершенно не основательнымъ. Что-же касается до мнен╕я К╕евскаго генерал-губернатора, что опасно и вредно выпустить въ светъ малоросс╕йск╕й переводъ Новаго Завета, рассматриваемый духовною цензурою, то изъ уважен╕я къ г. ген.-ад. Анненкову я объясняю себе подобный отзывъ какою-то неопытною канцелярскою ошибкою. Духовное ведомство имеетъ священную обязанность распространять Новый Заветъ между всеми разноплеменными жителями импер╕и на всехъ языкахъ, и истиннымъ праздникомъ нашей церкви был-бы тотъ день, когда мы смогли бы сказать, что въ каждомъ доме, избе и юрте находится экземпляръ Евангел╕я на языке понятномъ обитателямъ. Министерство народнаго просвещен╕я, съ своей стороны, всемерно старается о распространен╕и въ своихъ училищахъ и черезъ нихъ въ народе книгъ духовнаго содержан╕я, печатаетъ ихъ въ числе десятковъ тысячъ экземпляровъ, и въ ряду этихъ книгъ Новый Заветъ на местномъ нареч╕и долженъ бы занимать первое место. Посему малоросс╕йск╕й переводъ Евангел╕я, исправленный духовною цензурою, составитъ одно изъ прекраснейшихъ делъ, которыми ознаменовано нынешнее царствован╕е, и Министерство народнаго просвещен╕я должно желать этому делу скорейшаго и полнаго успеха".

Въ 1873-1876 г. промелькнуло какое-то послаблен╕е; пропущенъ былъ переводъ устава о наказан╕яхъ, налагаемыхъ мировыми судьями, прошли повести Федьковича съ обширнымъ предислов╕емъ Драгоманова, и темъ более тяжелымъ оказался ударъ 1876 г. - знаменитое въ своемъ роде секретное предписан╕е о допущен╕и на малорусскомъ языке лишь произведен╕й изящной словесности, и то каждый разъ по рассмотрен╕и рукописи въ Главномъ Управлен╕и по деламъ печати, съ приложен╕емъ требован╕й, чтобы небыло допускаемо отступлен╕й от общерусскаго правописан╕я.

Въ Рос╕и законъ 1876 г. не могъ вызвать возражен╕й и осужден╕й, такъ какъ все пути для того здесь были закрыты. Но въ Западной Европе этотъ законъ вызвалъ негодован╕е. "Neue freie Presse" "Russische Nivellirungs - Politik" выразилась такъ: "Eine solche Ausrottungs - Politik im eigenen Lande ist ein immenser Hohn auf Bildung und Kultur", т.е. такая политика истреблен╕я въ собственной стране есть издевательство надъ образован╕емъ и культурой. Чешск╕е "Narodni Listi" писали, что такого огульнаго запрета целой малорусской литературы не можетъ одобрить ни одинъ другъ славянства и Росс╕и". - Obe~z~nik jenz~ celi proti vs~em spisu~m maloruskym; opatreni, jehoz~ zajiste' nebude a nemu"z~e schalovati netoliko niz~adny pra'tel Slovanstva vu~bec, nybrz~ niz~adny politik rozymny, jenz~ ma' smas~leni pr~atelske pro velikou r~is~i ryskou".

Законъ 1876 г., изданный графомъ Толстымъ въ пер╕одъ насажден╕я въ Рос╕и классической системы образован╕я, былъ истолкованъ заграничными газетами, какъ часть "Verdummungssystem", т.е. сознательно проводимой системы оглуплен╕я народа.

Подъ прямымъ давлен╕емъ закона 1876 года стала развиваться малорусская литературная эмиграц╕я; малорусск╕е писатели перенесли свой трудъ въ галицк╕я издан╕я. Въ Галиц╕и заявили: "не забудемъ ни на минуту, что на насъ лежитъ ответственность за долю и недолю нашего народа". С этого времени начался большой ростъ загрничной малорусской литературы, съ преобладан╕емъ протестующего настроен╕я. Въ сознан╕и, что "светъ правды разольется черезъ всяк╕я преграды" галицко-русская литература росла быстро; въ настоящее время она имеетъ около 40 журналовъ и газетъ на малорусскомъ языке. Уже въ 1867 г., отчасти въ противовесъ закону 1863 г., въ Галиц╕и стала выходить "Правда", а затемъ пошли друг╕я многочисленныя галицк╕я издан╕я съ сотрудниками въ большинстве изъ живущихвъ Росс╕и малорусскихъ писателей. Уже самая необходимость писать въ заграничныхъ издан╕яхъ придала последующей украинской литературе протестующ╕й характеръ, применяясь къ которому галицк╕е писатели еще более усиливали общ╕й тонъ обиды и раздражен╕я.

Къ числу въ высшей степени вредныхъ для Рос╕и последств╕й приложен╕я полицейскаго начала къ малорусскому языку, нужно еще отнести отделен╕е и отчужден╕е этого языка отъ русскаго литературнаго. Малорусск╕й языкъ, въ той форме, какъ онъ сталъ развиваться въ Росс╕и (проза Квитки, поэз╕я Шевченка), стоитъ близко къ русскому; какъ к╕евская, такъ въ особенности харьковская обстановка была чрезвычайно благопр╕ятна для братскаго единен╕я двухъ языковъ. Изгнанная въ Галиц╕ю украинская литература неизбежно усвоила себе так╕е элементы сравнительно далекихъ галицко и угорско-русскихъ нареч╕й и подверглась такимъ немецкимъ и польскимъ вл╕ян╕ямъ, которыя внесли много новыхъ словъ, новыхъ понят╕й, новыхъ литературныхъ оборотовъ и пр╕емовъ, чуждыхъ русской литературной речи. Когда въ близкомъ будущемъ украинское литературное слово получитъ полное право гражданства, въ чемъ разумеется не можетъ быть никакого сомнен╕я, то коренные украинцы съ грустью будутъ вспоминать объ изящной простоте и чистоте языка Квитки и Шевченка, и долго еще сохранится память о тяжкихъ судьбахъ прожитаго сорокалет╕я.

Подъ гнетомъ закона 1876 г. въ Малоросс╕и все замолкло. По этому запрету до сихъ поръ не могло выйти Евангел╕е на малорусскомъ языке, не пропущены переводы Овид╕я, Данта, Шекспира, устранено множество научно-популярныхъ статей.

Въ запретительной системе было чрезвычайно много резкой непоследовательности и противореч╕я, придавшихъ всей системе характеръ полнаго личнаго произвола. Такъ, въ сборнике народныхъ сказокъ Рудченка 1869 г. была помещена сказка "Бедный волкъ", сказка совершенно народная и вполне безобидная. Въ 1885 г. она была перепечатана въ Харькове отдельной книжечкой, а въ 1889 г. она уже не допущена была цензоромъ въ к╕евскомъ сборнике "Казкы та оповидання". Сказка "Яйце райце" издается въ 1869 г., переиздается въ 1876 г., запрещается въ 1888 г., снова разрешается въ 1891 г. - простая детская народная сказка. Какъ это ни курьезно, но фактъ налицо - сказки, записанные изъ устъ народа въ течен╕е многихъ вековъ вращающ╕еся въ народе, неоднократно изданныя въ печати, вдругъ, по усмотрен╕ю цензуры, попадаютъ въ число плодовъ неблагонадежныхъ и запретныхъ.

Прилагаемые къ малорусскому языку фактическ╕я ограничен╕я и запреты обнаруживаютъ часто поразительное непониман╕е и произволъ. Напр. въ сборнике "Колоски" въ выражен╕яхъ "наша Украина" зачеркнуто слово "наша", точно она страна иностранная. Иногда совершенно искусственно проводится проводится различ╕е между въ сущности тождественными терминами малорусск╕й, южнорусск╕й и украинск╕й, съ отнесен╕емъ слова украинск╕й къ неблагонадежнымъ и произвольной заменой его словами малорусск╕й, южнорусск╕й. Вычеркиваются иногда назван╕я Запорожье, Сечь, точно въ истор╕и никогда не было никакихъ запорожскихъ Сечей.

Единственная область украинской литературы, получившая некоторую возможность развит╕я - это драма. Императоръ Александръ III, ознакомившись лично съ малорусскимъ театромъ, отнесся къ нему сочувственно и покровительственно. Въ 1881 г. дано было разрешен╕е на издан╕е и постановку малорусскихъ пьес; въ короткое время число малорусскихъ трупъ увеличилось, и малорусск╕й театръ сталъ привлекать къ себе вниман╕е не только въ Малоросс╕и, где онъ вполне понятенъ, но и въ Великоросс╕и, въ Сибири; но вопреки желан╕ю Императора Александра III, цензура продолжала теснить малорусскую драму, преимущественно въ той форме, что разрешаемы были худш╕я произведен╕я и запрещаемы лучш╕я. Устранялись пьесы историческаго содержан╕я, пьесы на темы изъ жизни интеллигенц╕и и т.д. Произвольными мерами цензура стремилась ограничить горизонтъ литературы пределами хатъ и хутора, но даже въ этихъ узкихъ пределахъ допускалось лишь изображен╕е семейной жизни, преимущественно ссоръ и пьянства. Въ однихъ случаяхъ задерживая, въ другихъ совсемъ не разрешая лучшихъ пьесъ Карпенка-Караго, Конискаго и Кропивницкаго, и давая разрешен╕е преимущественно пьесамъ нелепымъ и грубымъ, цензура понижала присущее малоросс╕йской драме высокое нравственное воспитательное значен╕е.

Въ приложен╕и къ малорусскому слову цензурныя запрещен╕я такъ часты, по причинамъ совершенно личныхъ усмотрен╕й, что самый фактъ цензурнаго разрешен╕я малорусскихъ книгъ давно уже получилъ характеръ простой случайности. Въ течен╕е одного лишь 1904 г. запрещены цензурой так╕я скромныя издан╕я, какъ сборникъ басенъ для детей, сборникъ рассказов галицкаго писателя Стефаныка, незадолго передъ темъ вышедш╕й въ Львове в переводе Мочульскаго на польск╕й языкъ, повесть Франко "До свита". Въ 1903 г. цензура не пропустила статью Гринченка "Велик╕й войовныкъ" (об Александре Македонском), статьи Катренка "Дытынячи згадки про всячину", статью Комарова "Добра праця", заключавшую въ себе жизнеописан╕е первоучителей славянскихъ свв. Кирилла и Мефод╕я, брошюру Черняховскаго объ оспопрививан╕и, учебникъ Ефремова "Оселя, чытанка для д╕тей наймолодшого в╕ку", сборникъ Галайды "Святи письни". Книжка Мар╕упольця о физ╕олог╕и человека "Якъ жыве тило людске" четыре раза отвергнута цензурою. Так╕я скромныя популярныя рукописи, какъ "Наставлен╕е матерямъ" Мировця, "Про комахъ" Степовыка, "Про горы" Загирной, "Порадникъ жинкамъ" Авраменка, "Про вулканы" Бондаренка были не пропущены изъ за одного лишь языка. Малороссы лишены такимъ образомъ права знать, какъ нужно обращаться съ беременными женщинами, новорожденными детьми, кто так╕е были св. Кириллъ и Мефод╕й, какъ нужно предохранять себя отъ оспы...

Предложен╕е сведен╕й, въ роде техъ, котрыя находятся въ недопущенныхъ цензурою брошюрахъ, представляется желательнымъ, более того - необходимымъ уже въ силу запросовъ, идущихъ непосредственно отъ читателей изъ народной среды, какъ это ясно видно изъ техъ многочисленныхъ пожелан╕й, съ которыми обращаются къ издающемуся въ Полтаве сельско-хозяйственному журналу "Хуторянинъ" его подписчики и корреспонденты изъ крестьянъ. Такъ, одинъ из этихъ читателей заявляетъ, что было-бы весьма интересно, если-бы хотя часть того матер╕ала, который дается журналомъ, была излагаема на языке вполне доступномъ местному населен╕ю. Насколько языкъ, понятный народу, играетъ важную роль въ деле популяризац╕и сведен╕й по различнымъ отраслямъ сельскаго хозяйства, видно, между прочимъ, изъ того успеха, который выпалъ на долю брошюръ г. Чекаленка, получившихъ одобрен╕е отъ ученаго комитета министерства земледел╕я и государственныхъ имуществъ. Брошюры эти были разосланы при газете "Хуторянинъ" и вызвали целый рядъ самыхъ благопр╕ятныхъ отзывовъ со стороны опрошенныхъ редакц╕ей 103 корреспондентовъ. Благодаря книгамъ г. Чекаленка, стало применяться крестьянами травосеян╕е, о которомъ ранее и помину не было; возникъ интересъ къ породамъ скота, заговорили объ уходе за скотомъ и даже начали заниматься разведен╕ем винограда. Изъ этого частнаго примера вытекаетъ, что однимъ изъ могучих оруд╕й въ деле поднят╕я экономическаго благосостоян╕я крестьянства может служить популяризац╕я необходимыхъ сельскохозяйственныхъ знан╕й на понятномъ и доступном населен╕ю языке.

Книжной терминолог╕и для этого недостаточно. Напримеръ, подъ словомъ "лугъ" въ Малорос╕и разумеютъ лишь низменный, заливной сенокосъ, подъ словомъ "пашня" понимается малоросс╕яниномъ не пахатное поле или нива, а хлебъ на корню или въ зерне. "Пластъ" - полоса земли, отрезываемая плугомъ при пахан╕и, по малорусски "скиба", "паръ" - толока, хоботье - "полова", гумно - "т╕къ" и т.д. и это не только по отношен╕ю къ земледел╕ю, но и по отношен╕ю къ скотоводству, сельско-хозяйственной утвари, постройкамъ, терминолог╕и явлен╕й природы и проч. Значен╕е языка, какъ средства проведен╕я въ народныя массы необходимыхъ знан╕й, играетъ въ особенности важную роль въ томъ случае, когда приходится говорить о технике производства уже установившагося и знакомаго населен╕ю.

Въ то время, когда Росс╕я вступила въ тесное общен╕е со всемъ миромъ, когда въ экономической борьбе всякое государство напрягаетъ все свои силы, чтобы лучше вооружить общество пр╕обретен╕ями цивилизац╕и, едва-ли удобно ставить препятств╕я для распространен╕я научныхъ знан╕й среди многомилл╕оннаго народа, застывшаго въ давно обветшалыхъ хозяйственныхъ формахъ. Неудивительно, что при такихъ услов╕яхъ безпристрастные наблюдатели констатируютъ фактъ слабаго культурнаго роста малоросса сравнительно съ другими народностями, живущими въ Росс╕и.

Современныя услов╕я какъ внешн╕я, такъ и внутренн╕я, ставятъ наше земледельческое населен╕е въ исключительно невыгодное положен╕е. Давняя, сильно обострившаяся въ последнее время конкуренц╕я хлебопроизводящихъ странъ на всемирномъ рынке, невыгодные торговые договоры, а въ особенности последн╕й договоръ съ Герман╕ею, крестьянское малоземелье и малая производительность - все вместе доводитъ трудъ земледельца-малоросса до крайняго обезценен╕я и истощен╕я. А между темъ на плечахъ земледельца лежитъ главная тяжесть государственнага бюджета; онъ же питаетъ нашу внутреннюю обрабатывающую промышленность, вывозитъ часть зерновыхъ продуктовъ, нужныхъ для его пропитан╕я, заграницу для уплаты по государственнымъ займамъ и для поддержан╕я торговаго баланса, даетъ жизнь и движен╕е всему нашему экономическому механизму. Велика его задача и въ то же время тяжелы услов╕я его жизни; необходима серьезная помощь въ его хозяйственной деятельности, а прежде всего нужно ему просвещен╕е. Малоросс╕йское племя занимаетъ более одной трети той обширной области, которая составляетъ земледельческ╕й районъ Росс╕и. Велико поэтому участ╕е малоросс╕йскаго хлебороба въ экономическихъ судьбахъ нашего отечества, велика нужда его въ просвещен╕и и нужно, чтобы оно явилось къ нему въ наиболее естественной и доступной его пониман╕ю форме. Такой естественной формой является его родной языкъ.

Не подлежитъ сомнен╕ю, что отъ совершенного отсутств╕я представлен╕я о строен╕и человека и о вл╕ян╕и на него различныхъ болезнетворныхъ причинъ зависитъ огромная заболеваемость, смертность и вырожден╕е, замечаемыя въ малорусской крестьянской среде. Пьянство, въ особенности сифилисъ являются бичами, грозящими постепенно извратить некогда здоровую и сильную рассу. Въ данномъ случае одной врачебной помощи недостаточно; необходимо дать темной массе хотя небольш╕я знан╕я по анатом╕и, физ╕олог╕и, патолог╕и и гиг╕ене въ краткихъ, но ясныхъ и непременно научныхъ чертахъ съ надлежащими, где только возможно, иллюстрац╕ями. Но последнее достижимо только въ томъ случае, если эти необходимыя знан╕я будутъ предложены народу на языке ему понятномъ, т.е. малорусском.

Признавая вследъ за Комитетомъ Министровъ, что русск╕й языкъ, какъ государственный, долженъ господствовать во всей Росс╕и, Комис╕я не можетъ умолчать о чрезвычайной важности допущен╕я въ низшихъ школахъ местныхъ языковъ и нареч╕й какъ педагогическаго пособ╕я. Нельзя ставить детей малороссовъ в исключительно неблагопр╕ятное положен╕е по сравнен╕ю с детьми великороссами, при одинаковыхъ отъ нихъ требован╕яхъ первоначальной школы. Если, какъ это все хорошо известно, на суде взрослые крестьяне малороссы часто очень плохо или превратно понимаютъ речи председателя, прокурора и защитника, то что же сказать о восьмилетнихъ детях, вступающихъ въ чужую и мало для нихъ понятную школьную обстановку. Если взять, напримеръ, самую распространенную учебную школьную книгу, применяемую въ Малоросс╕и такъ же обязательно, какъ ивъ Великоросс╕и - "Наше родное" Баранова, именно первый годъ обучен╕я въ сельскихъ народныхъ школахъ съ трехлетнимъ курсомъ, то уже тутъ найдемъ рядъ преткновен╕й для малорусскихъ детей, неизвестныхъ великоруссамъ, найдемъ множество словъ, или совсемъ не употребляемыхъ въ Малоросс╕и, или здесь известныхъ съ другимъ совсемъ значен╕емъ. Такъ, слова луна, недиля, у малоруссовъ имеютъ особое значен╕е, луна - эхо, недиля - воскресенье. Так╕я стихотворен╕я, какъ пушкинское

Больнее и обиднее всего для малороссовъ запрещен╕е перевода Евангел╕я. Малоруссы, добровольно объединивш╕е все свои интересы с великорусскимъ народомъ, не имеютъ права слушать и читать Евангел╕е на родномъ языке, въ своей стране, где пользуются такимъ естественнымъ правомъ все инородцы и иноверцы, въ своемъ государстве, где въ силу 45 ст. основн. зак. разрешается всеми народами, славить Бога всемогущаго "разными языки". Если даже допустить, что великорусск╕й языкъ малороссамъ такъ понятен, какъ украинск╕й, чего, однако, нетъ и въ такомъ случае въ приложен╕и къ Евангел╕ю немыслимо и недопустимо какое-либо запрещен╕е; что же сказать, при значительномъ различ╕и языковъ, при существован╕и превосходнаго перевода Морачевскаго, одобреннаго Академ╕ей наукъ, и перевода Кулиша и Пулюя, обращающагося среди малорусскаго населен╕я заграницей? Это одинъ изъ техъ фактовъ насил╕я надъ мыслью, словомъ и совестью, который прежде всего не находитъ себе никакихъ основан╕й въ коренныхъ принципахъ православ╕я. Православная церковь никогда не возражала противъ перевода Евангел╕я, вообще книгъ св. писан╕я на какой либо изъ языковъ, доказательствомъ чему, между прочимъ, можетъ служить отправлен╕е благослужен╕я преосв. Николаемъ въ Япон╕и на японскомъ языке и переводъ на немецк╕й языкъ литург╕и прото╕ереемъ Мальцевымъ для жителей слободы Александровки въ окрестностяхъ Берлина. 23 года тому назадъ проф. Пулюй хлопоталъ о допущен╕и его перевода Евангел╕я и получилъ отказ. Въ 1904 г. онъ обратился въ Академ╕ю наукъ съ просьбою настоять на разрешен╕и. "Въ Росс╕и, говоритъ г. Пулюй, слово Бож╕е проповедуется на сорока языкахъ, и даже монголы и татары имеютъ Евангел╕е на родныхъ языкахъ, и только единоверному украинскому народу оно запрещено. Согласно закону 1876 г. въ Росс╕и каждый, имеющ╕й въ своемъ доме Евангел╕е на малорусскомъ языке, является преступникомъ. Малорусскаго Евангел╕я не могутъ читать раненные солдаты, проливш╕е свою кровь за Росс╕ю, и они лишены последней, быть можетъ, въ ихъ жизни отрады услышать слово Бож╕е на понятномъ и родномъ языке. Это обида целой Росс╕и, такъ какъ доля Украины составляетъ не малую часть доли всей Росс╕и".

На основан╕и всего вышеизложеннаго, Советъ полагаетъ, что въ равной степени какъ для Малоросс╕и, такъ и для всей Росс╕и, для развит╕я и подъема культуры населен╕я въ отношен╕яхъ экономическомъ, умственномъ и нравственномъ, ради здравой государственной и общественной логики, наконецъ, ради простого чувства справедливости необходимо:

1. Применять къ малорусской литературе тотъ порядокъ, который будетъ применяться после ожидаемой цензурной реформы къ произведен╕ямъ русской литературы, не выделяя никоимъ образомъ малорусскаго населен╕я, составляющаго часть оснавнаго русскаго ядра, въ разрядъ инородческ╕й.

2. Предоставить полную свободу въ деле перевода на малорусск╕й языкъ священнаго писан╕я, книгъ религ╕озно-нравственнаго содержан╕я, вместе съ темъ для церковной проповеди какъ въ печати, такъ и въ живомъ слове.

3. Признать полную законность народныхъ чтен╕й и беседъ на малорусскомъ языке по беллетристике и по всемъ отраслямъ научно-популярныхъ знан╕й, а равнымъ образомъ допускать въ школьныя библ╕отеки и народныя читальни книги на малорусскомъ языке наравне съ русскими.

4. Уравнять всецело малорусскую драматическую литературу и украинскую сцену съ общерусской.

5. Допустить украинскую пер╕одическую печать на одинаковыхъ правахъ съ общерусской.

6. Допускать въ Росс╕ю галицко-русск╕я пер╕одическ╕я издан╕я и книги къ обращен╕ю наравне со всеми другими на общихъ основан╕яхъ.

Не касаясь вопроса о языке преподаван╕я въ первоначальной школе въ малоросс╕йскихъ губерн╕яхъ, такъ какъ этотъ вопросъ совершенно изъятъ изъ обсужден╕я, Советъ во всякомъ случае находитъ необходимымъ, чтобы въ начальныхъ школахъ въ местностяхъ съ малоросс╕йскимъ населен╕емъ было введено обучен╕е малоросс╕йскому чтен╕ю и письму и чтобы представлено было право помещать въ русскихъ учебникахъ переводы и объяснен╕я малопонятныхъ для детей малороссовъ русскихъ словъ и выражен╕й, равно какъ издавать на малорусскомъ языке литературныя хрестомат╕и и друг╕е педагогическ╕я пособ╕я.